ПРОВЕРЕННАЯ ТИПОГРАФИЯ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА ПРОВЕРЕННАЯ ТИПОГРАФИЯ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА

8-812-603-25-25 8-800-333-96-06 (звоните нам бесплатно) comm@lubavich.spb.ru с 9:00 до 18:00

Интервью с директором типографии «Любавич» Максимом Румянцевым

Интервью с директором типографии «Любавич» Максимом Румянцевым

15.12.2014
Интервью с директором типографии «Любавич» Максимом Румянцевым

Интервью с директором типографии «Любавич» Максимом Румянцевым 




– Максим Робертович, заканчивается 2014-ый год. Вы сторонник теории, что полиграфия это «служанка экономики» - «обслуживающая» отрасль, которая связана со всеми другими отраслями. Поэтому по ситуации в полиграфии можно корректно оценить ситуацию в стране. Так какова она была, эта ситуация в 2014-ом году?

- Год, как и предсказывали разные приметы, действительно не рядовой. Одно только присоединение Крыма – это уже революция в нашей жизни. А после любой мощной инновации в любой системе какое-то время будет ситуация хаоса. Поэтому то, что происходит с рублем, деловой атмосферой, политическим окружением – нормальное следствие, к которому нужно относится философски. Но многие предприниматели в такие моменты «прижимают уши» - снижают деловую активность. У нас в стране есть как бы два сектора экономики – «государственный» и «коммерческий». Государственными в данном контексте я называю все предприятия, которые получают заказы или напрямую из казны, или от аффилированных структур. Мы с такими заказчиками мало работаем, но, судя по всему, этот сектор растет, особенно гособоронзаказ. А вот коммерческий сектор снижает свои объемы. Если оценивать падение количественно, то рекламная полиграфия упала за 2014-ый год на 12% (в натуральных единицах). Я эту цифру беру из своих наблюдений, плюс проверяю по данным оптовых поставщиков бумаги. Львиная доля используемой мелованной бумаги приходится на импорт, поэтому корректно оценивать рост или падение полиграфии по данным таможни – сколько «меловки» ввезено за год. Эти данные пристрастно анализизируют все оптовики и сообщают типографиям. Так вот за 2014-ый год ее ввезли примерно на 17% меньше, чем в 2013-ом. Но примерно 5% рынка сейчас занял наш отечественный производитель – Котласский ЦБК. Так и получается – падение полиграфии 12%. Я считаю, что на эти же проценты снизился и рыночный сектор экономики. В основном, это следствие психологического эффекта - страха перед неопределенностью: предприниматели временно «прижали уши», сократили инвестиции, рекламные бюджеты, вложения в будущее. Отсюда и снижение деловой активности. Через некоторое время фобии уйдут – жизнь наладится.

– Так, может, не надо было «присоединять Крым»?

- Это вопрос слишком личный. У каждого свое мнение. Кто-то из предпринимателей так и считает – мол, почему я должен страдать из-за крымских событий?! Я считаю, что наша страна не могла не откликнуться на чаяния крымчан. И еще я согласен, что Крым для России – это как Иерусалимская Храмовая гора для иудеев и мусульман. А для экономики эта встряска, не исключаю, даже хороша: надо было что-то делать со стагнацией, которая началась еще за год до украинских событий. Осмысленных действий со стороны правительства не ощущалось. А сейчас может что-то изменится к лучшему.

– Сейчас «патриотическая» эйфория сменяется паникой и в бизнес-сообществе, и у наемных работников. Потом она сменится депрессией. Рубль стремительно падает и прочее…

- Тут ваш брат, журналист, постарался! Особенно в интернете. Что не статья, то апокалипсис какой-то. А в заголовках идет какое-то жуткое соревнование: кто придумает страшнее и эффектнее название статьи – тот и станет «самым талантливым журналистом». Паника – это естественная, но вредная реакция. Человечество давно придумало методы психологической компенсации в таких ситуациях. Хотя бы давайте попробуем «проработать вопрос» «по Карнеги». Давайте проанализируем наши бизнес реалии. Мне понравилась фраза, что «рубль взял на себя все риски»: и связанные с санкциями, и с «Украиной», и со стагнацией, и со спекулянтами, и с ценами на нефть, и с вывозом капитала. Надо с холодной головой рассмотреть свою ситуацию только в разрезе с одним фактором – «дорогим» рублем. Да, такая девальвация снижает уровень жизни, повышает цены, повышает издержки предприятий. Но можно же в ответ что-то придумать. Второй шаг «по Карнеги» - что может быть самое худшее? Наверное, хуже, чем в 1998-ом не будет. А тогда было реально страшно, потому что первый кризис в нашей бизнес-жизни. Но! Через три месяца экономика развернулась. Полиграфия тогда в 1999-ом росла такими темпами - что ни до, ни после такого драйва не было! Будет ли сейчас хуже, чем в 2008? Думаю, что нет. Но будет что-то похожее. А в 2008-ом спрос стал восстанавливаться через полгода, начиная с сентября 2009-го, когда стали сходить с рынка некоторые конкуренты. Не так уж много пришлось терпеть. И третий шаг «по Карнеги» – как предотвратить самый худший сценарий? Ну, тут вариантов много. Каждый придумает что-то свое. Тезис, что «кризис – это источник возможностей» никто не отменял! Причем, если в 2008-ом кризис нас застал врасплох, все были в расслабленном состоянии, то сейчас все бизнесмены сконцентрированы, предыдущий опыт еще не забыт.

– Экономисты говорят, что положительного эффекта от девальвации, как это было в 1998-ом году - не будет: тогда было много свободных промышленных мощностей, а сейчас их нет…

- Экономистам виднее. Но, если отталкиваться от нашей отрасли, то свободных мощностей более чем достаточно. В «нулевые» годы типографии закупали оборудование, не считая объемы рынка. Не понимая, что этого объема может на всех не хватить. И как сказано у классика – «после того, как прилив сменился отливом стало видно кто купался голым». Лизинги за излишние мощности стали тянуть типографии ко дну. После 2008-го года рынок продаж полиграфического оборудования упал в 5-7 раз, и не восстановился до сих пор, но свободных мощностей все равно более половины. Может, у машиностроителей другая ситуация… Но я все равно верю, что импортозамещение пойдет. Практически во всех отраслях. И мы, как обслуживающая отрасль, это почувствуем через полгода-год. Предприниматели рождены быть авантюристами - будут инвестировать в производство тех продуктов, которые раньше поставлялись из-за бугра. Начнется с пищевки. Уже, говорят, очередь на племенных бычков выросла так, что поставщики не могут удовлетворить этот спрос.

– Так у вас в полиграфии кроме общероссийского кризиса есть еще и кризис перепроизводства?

- Да, уже несколько лет. Почему-то в начале прошлого десятилетия прошел слух, что в печатном деле можно спокойно и много зарабатывать. И в полиграфию пошли инвестиции из других отраслей. Хотя уже тогда надо было сообразить, что интернет «отгрызет» приличный объем рынка у бумажных носителей. Но пока рентабельность бизнеса не упала ниже 15% этот миф сохранялся. Сейчас уже всем известно, что в полиграфию лучше не соваться: технология сложная, в век IT не перспективная, прибыльность низкая. Да, работать нам нелегко. Но зато мы, вследствие жесткой конкуренции, работаем с точки зрения качества продукции на европейском уровне. В отличие от многих других отраслей. Это еще одно доказательство тезиса «кризис – источник возможностей».

– То есть Вы с оптимизмом смотрите в будущее? Как-то у Вас это легко получается…

- Это я Вам так говорю оптимистично, а на самом деле тоже борюсь с собственными фобиями. Оптимизм проступает, но легко не получается. Надо найти для себя какие-то психологические приемчики для нагнетания хорошего настроения. Например, мы напечатали такой календарь-«антидипрессант». С успокаивающими видами природы, чтобы каждое утро вставать и подкачивать в себя положительную энергию. Мы его напечатали для продажи. Но я повесил его и у себя дома. Смотришь на какой-нибудь вид «карельского озера в утреннем тумане» и «нервяк» уходит, начинаешь мыслить спокойно. А потом есть еще классный прием – сравни себя с теми, у кого еще хуже. Недавно наш Клуб цифровых полиграфистов ездил по обмену опытом в Финляндию. Нам рассказали про жизнь местных полиграфистов. Они привыкли, что их рабочая жизнь веками происходит по такому циклу: закончил университет – стал взрослым – решил стать предпринимателем – купил типографию – всю жизнь работал на ней, кормил семью – перед пенсией продал типографию и на вырученные деньги обеспечил себе безбедную старость. А тут облом – все шло по известному циклу, но вдруг оказалось, что типографию сейчас никто не хочет покупать! Вот это, я понимаю, проблема! А у нас пока так, шероховатости на местах!

– То есть Вы считаете, что у типографий в следующем году будет работа, загрузка…

- Кризис – это не обнуление рынка. Загрузка будет, но ее будет меньше. А вот работа у директоров прибавится: нужно будет напрягать мозги – как увеличить эту загрузку, как не обанкротить предприятие?

– И как это сделать? Дайте совет.

- Есть такая задачка в учебниках по экономике для студентов. Работали две фирмы. У обоих дела пошли плохо, продажи стали падать. Собрали они каждый у себя советы директоров и стали думать – что делать? Решения они выдали разные. После этого одна фирма выжила, вторая - обанкротилась. Спрашивается в задачке: что решили на Совете директоров успешной фирмы? Правильный ответ – они решили поднять цены. Сейчас многие типографии уже подняли цены на 10-15%. Это просто для того, чтобы покрыть дополнительные расходы, связанные с ростом курса рубля. В современной типографии, к сожалению, практически все расходные материалы импортные. Со временем придется еще подымать цены, потому что хоть и с задержкой, но потребуется индексировать зарплату персоналу. Те типографии, кто этого не сделал – смотри учебник по экономике. Я, конечно, понимаю, что когда спрос падает - поднять цены рука не подымается. И рекламный бюджет, кажется, глупо увеличивать. Но именно в период кризиса, когда все конкуренты «замолчали», начать рекламный «звон» самое эффективное – посторонние «шумы» не будут мешать. Но это, конечно, совет для тех, кто собирается работать «в долгую».

– Вы верите, что этим советам кто-то последует?

- Кто-то последует, кто-то нет. Есть еще такие «не всегда работающие» приемы. Например, поступать вопреки всем. Сейчас никто не покупает новые печатные машины, а вот взять и купить. Кризис когда-нибудь закончится, и у всех будет на тот момент изношенная техника, а у азартного игрока новая. И заказчики это заметят. Можно поступить как Стив Джобс, когда вернулся на работу в Apple в момент, когда «яблочники» были на гране банкротства. Он проанализировал продуктовую линейку своего предприятия, обнаружил, что 100 из 104 продуктов убыточны и закрыл эти направления. Оставил только четыре продукта! И Apple пошел в гору. Вот это сильный лидер! Недавно я прочел книгу Джима Коллинза «От хорошего к великому». Мне там понравилась мысль про «концепцию ЕЖА». Она основана на притче про ежа и лису. Лиса очень умна, хитра, изворотлива, но еж со своей якобы прямолинейностью всегда просто, но эффективно защищается от нападок лисы. Так и компании. Кто-то ищет хитрые ходы, хватается за разные возможности, пытается добиться сразу многого как лиса. А кто-то (как ежи при виде опасности всегда сворачиваются в клубок и защищаются иголками) используют один прием, одну простую концепцию и ей следуют. И в результате становятся великими компаниями. У нас в питерской полиграфии есть на кого равняться. Например, типография «Группа М» фокусируется на сборных тиражах и владеет более 2/3 этого рынка, типография «НП-принт» - это самые качественные книги в твердом переплете, типография «Фаст-принт» одна из немногих, кто освоил получение заказа от клиента через интернет (так называемый web-to-print). Если бы все типографии нашли своих «ежей», они бы и сами процветали и рынок бы не «ломали» низкими ценами.

– А Вы придумали своего «ежа»?

- Ярко выраженного «ежа» нет. Мы специализируемся на печати корпоративных рекламных каталогов. Но еще и печатаем картонную упаковку, и плакаты, и другую рекламную полиграфию. Пока мы универсальная типография. Сейчас хочу инвестировать в печать ультрафиолетовыми красками. Надеюсь с помощью этой технологии освоить печать не только на бумаге, но и на пластике. Это даст возможность добавить к нашей продукции различные «фишки». Да и сократить различные проблемы на производстве, связанные с тем, что традиционные печатные краски долго сохнут.

– А что плохого, что краски долго сохнут?

- Это задержки по срокам передачи из печатного цеха на переплетные работы. Да и не до конца высохший оттиск может привести к рекламациям...

– Вы так спокойно говорите про рекламации. Обычно директора об этом умалчивают. Что? Часто случается брак?

- Я не знаю ни одной типографии, у которой не бывает «косяков». Меня раздражают слащавые интервью, когда директора начинают расхваливать свое предприятие: «мы круглые сутки думаем о заказчике и работаем для вас», «у нас команда супер профессионалов», «у нас современнейшее оборудование», «мы работаем без брака и срывов сроков». А за душой при этом полторы единицы бэушных станков. Брак случается. Важно его количество. В полиграфии считается нормой, если несоответствующей продукции не больше 3%. И еще важна реакция предприятия на брак. Как быстро провели расследование, как быстро переделали!? Вспоминаю один случай, который произошел во время командировки в Японию. Нас, группу российских полиграфистов, коллеги-японцы решили свозить на особые горячие источники в трехстах километрах от Токио. Вдруг, не доехав получаса до конечного пункта, автобус задымился. Нас быстро вывели из него. Оказалось – прогорел глушитель. Бывает. Через пол часа за нами приехали такси и отвезли до отеля. Прошло два часа, мы уже забыли про инцидент, расположились в отеле, приняли ванны, сидим на ужине. Вдруг заходят трое японцев с почти траурными лицами. Это были владелец транспортной компании, генеральный директор и водитель. Они приносят извинения за ту ужасную проблему, которую нам создали. (Ужасная проблема - это мы полчаса простояли на шоссе в ожидании такси!) Они обещали, что заменят нам автобус на лучший в их автопарке, что они нам каждому подарят по подарочному набору соке, что они уволят этого провинившегося водителя. Мы сначала обалдели от такого извинения, потом, быстро овладев ситуацией, попросили не увольнять водителя. Когда этому японцу-водителю перевели нашу просьбу – он реально зарыдал и встал на колени в благодарности за наше благородство. Когда японцы ушли, у нас в группе наступила гробовая тишина: каждый подумал примерно одно и тоже, но одна пара (он – директор типографии, она – финансовый директор этой же типографии) выразила общее впечатление, граничащее с шоком. «Представь, мамочка, если каждый раз, когда наш печатник накосячит, мы должны будем ездить к заказчику за 300 километров и извиняться!». «Да, папочка, мне кажется, что мы долго будем это делать каждый вечер!»

Для нашей бизнес культуры такое поведение поставщика при возникновении брака – это нонсенс. Конечно, в этой истории есть нюансы, связанные с японской культурой вообще. Но ведь именно так и побеждают брак! Для меня это была «сильная история». Кстати, борьба за качество – это одна из классических стратегий в кризисных ситуациях, когда конкуренты снижают требования к себе.

– Спасибо за интервью, Максим Робертович. Успехов Вам в новом году!

Интервью взял М.Брагинский


Вернуться назад

Наверх