ПРОВЕРЕННАЯ ТИПОГРАФИЯ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА ПРОВЕРЕННАЯ ТИПОГРАФИЯ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА

8-812-603-25-25 8-800-333-96-06 (звоните нам бесплатно) comm@lubavich.spb.ru с 9:00 до 18:00

Румянцев хочет перепрыгнуть пропасть

Румянцев хочет перепрыгнуть пропасть

27.06.2012

Необходимость в переменах на нашем издательском рынке с каждым годом назревает все больше. Экономический кризис, развитие интернета, электронных носителей информации, существенные перемены на медиа-рынке, потеря интереса молодежи к чтению, да и смена общественных приоритетов в последние десятилетия заставляют издателей и полиграфистов искать новые идеи.

Максим Румянцев, директор типографии «Любавич» или, точнее, холдинга — «Первый ИПХ», выход из создавшегося положения вещей на издательском рынке видит в новых бизнес-моделях.

— Максим Робертович, что вы задумали? Зачем вы приобрели монохромную цифровую печатную машину? Что вы хотите доказать всему рынку? И как хотите затянуть в свой капкан бедных издателей?

— Идея приобретения монохромной цифровой машины возникла в середине прошлого года, когда у нас бушевал кризис и летом был полный абзац… Надо было искать какое-то решение для спасения экономики предприятия. У меня было несколько идей, дерганий в разных направлениях. И одно такое «дергание» стало в сторону цифровой печати.

Было несколько толчков, которые привели меня в результате к покупке Xerox Nuvera 288.

Во-первых, наблюдая, как работает в нашем холдинге экспресс-типография «Циферблат» (она печатает полноцветную рекламную продукцию), я видел, что цифровая технология переносит кризис явно лучше, чем «основная» офсетная. То есть при сокращении тиражей и объемов заказы «перескочили» две границы: по тиражам — границу 250 экземпляров, когда становится выгоднее (т. е. дешевле) печатать на «цифре», и по объемам — 96 полос, когда уже можно переплетать брошюры на скрепку, а не на термоклей. Плюс к тому - клиенты стали удешевлять стоимость своих заказов: переходить на более дешевую бумагу, например, с меловки на офсетную, и снижать красочность заказов, в том числе и переходя на монохромную печать.

В нашей офсетной типографии есть двухкрасочная машина, на которой мы выполняем черно-белые заказы, но для простых черно-белых брошюр на офсетке цена выше, чем у «Печатного Двора». Поэтому мы берем заказы только на очень качественную продукцию на меловке. Получается, что часть рынка мы «проигрываем».

Во-вторых, его величество «случай». Мне предложили поставить у нас цифровую монохромную печатную машину на интересных «антикризисных» условиях.

И, в–третьих, мне показалась ужасно красивой теория печати книг в три этапа: первый – цифровой тиражом 300 экземпляров. Второй – офсетный, третий – опять цифровой.

И я стал чувствовать, что все больше и больше втягиваюсь в привлекательность монохромной цифровой печати: и дополнительные возможности персонализации, и возможность вносить изменения или исправления в любой момент в оставшейся части тираже, возможность превращения книги в рекламоноситель и прочее.

Но больше всего все-таки затянула идея дробления тиража на несколько частей: насколько она снижает риски издательств! А ведь именно неликвиды «подрезают» издательский бизнес: по разным данным, от 30 до 50% тиражей книг не реализуется и, в конце концов, превращается в макулатуру. Я неоднократно излагал эту теорию. Но издательства пока со скепсисом меня слушают и продолжают печатать весь тираж офсетом.

А издательство по продаже первых 300 экземпляров книги могло бы проверить - угадало ли оно со спросом? И только убедившись в интересе читателей начинало бы печатать следующую часть тиража офсетом. Это решение для издательства экономит замороженные на года средства, сокращает складские расходы, риски неликвидов, излишнюю логистику и т.п.

Хотя, конечно, я не спорю - «цифровая» книжка получается дороже офсетной в полтора раза.

— Значит, издательство рискует больше?

— Так риски как раз исчезают (рисует график). 300 экземпляров напечатать — это не 3 тысячи, пусть и с полуторной ценой. А обычно издательство как работает? Берут стоимость всего тиража, например, 300 тысяч руб. делят на тираж - 3 тысячи экземпляров. Получается 100 руб. — стоимость одного экземпляра. Эту цифру умножают на два, и по 200 руб. книгу отдают в торговлю. В «цифре» получается себестоимость не 100 руб., а уже 150, то есть издательству остается только 50 руб. Но зато сняты риски. И потом основные деньги делаются не на первом этапе, когда продается 300 книжек, а на втором, который на графике изображается в виде горба — т. е. пика продаж. Сделали первые 300 книг — продали. Потом сделали на офсете 2000 книг — продали. А потом, если спрос еще есть, а у вас на складе книг уже нет, вы печатаете по 300 штук на «цифре» пока спрос не закончится. А сейчас эти 3000 книг со склада уходят потихонечку, практически бесконечно.

— Разве в результате получается не одно и то же: за один период времени продаются те же 3000 экземпляров? Только стоить они буду дороже.

— Нет. Вот во втором случае вы заморозили все деньги, и проценты на эти деньги сжирают все ваши будущие доходы. Но а если вы ошиблись — это ваши прямые убытки. А в первом случае вы заморозили деньги уже спустя время и на меньший срок — и ваши накладные расходы минимальные. 
— Сейчас вы активный сторонник и пропагандист этой новой бизнес-идеи.

Такое ощущение, что вы, как фанат, сами горите этой идеей и сами ее осуществляете. При этом другие не очень-то загораются.

— Мы в типографии недавно печатали книгу Джеффри А. Мура «Внутри торнадо», и я ее прочел. Поэтому сейчас расскажу другую теорию — теорию торнадо. Под торнадо имеются в виду те рынки, которые требуют внедрения инновационных технологий, когда сначала эти предложения не нужны, а потом на них идет бешеный спрос. Самый яркий пример — мобильные телефоны, которые сначала были востребованы только у спецслужб, а теперь они и в детском саду. Рисуем другой график: «нормальное распределение». Сначала, когда возникает какая-то новация, ее знают только технари. Но они ничего не могут сделать, потому что у них нет денег. Рынок очень мал. Потом подключаются новаторы. Рынок появляется, но еще незначительно – кривая «нормального распредления» растет вверх. Денег еще нет, но интуитивно новаторы чувствуют, что деньги будут. И они начинает вкладывать свои деньги — рынок начинает расти. Потом когда происходит прорыв, начинается торнадо — бешеный рост спроса, и сюда подключаются прагматики, которые видят, что тут можно заработать — и они вкладывают инвестиции. Происходит насыщение рынка, конкуренция начинает снижать рентабельность. И тогда к рынку подключаются консерваторы. Они вообще «добивают» рынок, кривая «нормального распределения» уходит вниз. И остаются скептики, которые никогда ни в чем не участвуют. Между новаторами и прагматиками есть, так называемая, пропасть. Вот очень многие идеи сваливаются в эту пропасть. Люди, находясь на стадии этого новаторства, вкладывают деньги, потом деньги заканчиваются, а рынок еще в стадию торнадо не перешел. Они разочаровываются, закрывают проекты, и бизнес сваливается в пропасть. Тут две задачи: во-первых, перетерпеть, а во-вторых, в книжке описаны некоторые приемы, как проскочить эту пропасть. Так вот сейчас мы находимся где-то в районе этой пропасти — торнадо еще не началось.

— Вам надо перепрыгнуть эту пропасть?

— Или переждать, или перепрыгнуть. Но мы действуем активно, не ждем, как некоторые игроки нашего рынка. Правда, это рынок уже совершенно другой, не только B2B, но и B2C, поскольку клиентами могут быть всякие мемуаристы, литераторы… Они еще пока о нас не знают. И мы с ними не очень научились работать.

— Есть такое ощущение, что это вообще не рынок. Потому что напечатать книжку тиражом 50 или 100 штук, для себя, своих друзей и знакомых — ну что это за рынок?! Это же не товар массового спроса.

— Нет, это товар массового спроса. Людям в возрасте 50–60 лет есть, что вспомнить и написать. И они пишут. 
— И толкаются в двери офсетных типографий. 
— Да в том то и дело, что они никуда не толкаются. Они боятся — многие считают, что у нас до сих пор, еще с советских времен, есть цензура, и что это очень дорого, и что это очень сложно. Потом в типографии их отфутболивают, потому что типографиям не хочется возиться с тиражом 100 экземпляров, и обычно у авторов «сырой» макет, они не могут разговаривать с полиграфистами на одном языке и т.п. А на самом деле, если считать «авторский» рынок своим приоритетом, то есть решение всех вопросов. Нужно только создать соответствующую инфраструктуру. Поэтому мы и верстку готовы сделать вместе с автором, и дизайн обложки придумать, и предоставить диктофон для записи мемуаров, и стенографистку предложить. Ну а печать и переплет – это наше основное. Так что можем предложить все вплоть до помощи в распространении книги.

- И когда Вы рассчитываете на начало «торнадо»?

- Сейчас пока Nuvera 288 недозагружена, к моему сожалению. Но теория «Торнадо» по крайней мере, успокаивает: не надо нервничать, надо работать и ждать. Думаю, в следующем году может начаться заметный рост спроса. И мы лучше подготовим всю нашу технологическую цепочку, отладим все бизнес-процессы.

Интервью взял С.Щавинский

Вернуться назад

Наверх